Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

(no subject)

"Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед"

Маркес умер. В году так 86-м, увлеченный индейцами, тов. Степанов в пятнадцатилетнем возрасте приобщился к латиноамериканской литературе. Первым был Мигель Отеро Сильва, потом другие, и вот совершенно случайно набрел я на "Сто лет одиночества". Тогда меня привлекала колумбийская экзотика, необычность, эротизм в конце концов.... Подростковый возраст)) Потом читал это потому, что модно. Но вот несколько нет назад открыл "Сто лет одиночества" и оказалось, что эта книга не о Колумбии, Макондо, джунглях и гражданской войне межу либералами и консерваторами. Ни хрена! Оказалось, что эта книга про меня. Про нас, про историю нашей семьи, про Большое время.

- Ты возомнил себя полковником Аурелиано Буэндия? - спросил меня мой лучший друг, когда я развивал эту тему под рюмкой чая, любуясь Кольским заливом.
- Ну почему же только полковником? Там еще есть пара очень близких мне персонажей.


Вообще, вот это:

"В тот же вечер полковник Геринельдо Маркес был вызван на телеграф полковником Аурелиано Буэндиа. Состоялся обычный разговор, который не мог внести ничего нового в топтавшуюся на месте войну. Когда все уже было сказано, полковник Геринельдо Маркес обвел взглядом пустынные улицы, увидел капли воды, повисшие на ветках миндальных деревьев, и почувствовал, что погибает от одиночества.

- Аурелиано, - грустно отстучал он ключом, - в Макондо идет дождь."
Это не про Колумбию. Это про Олонец, Петрозаводск, Мурманск... Классика, мать-перемать...

Маркес не умер. Потому, что это навсегда: "Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед....

Давненько я стихи не ставил ...

Оригинал взят у haspar_arnery в Давненько я стихи не ставил ...
Image Hosted by PiXS.ru

И мы подымем их на вилы,
Мы а петлях раскачнем тела,
Чтоб лопнули на шее жилы,
Чтоб кровь проклятая текла.

3 (?) июня 1907

Любили, все-таки русские поэты отжигать:)) ... Пушкин, Блок...

Collapse )

Про Беломорканал

Константин Гнетнев: "Настало время говорить об истории ББК серьёзно, без лозунгов, истерик и политиканства".

Карельского писателя и журналиста Константина Гнетнева вряд ли можно отнести к почитателям товарища Сталина. Как автор нескольких книг об истории Беломорско-Балтийского канала он дал интервью интернет-журналу «Лицей». Просто несколько фрагментов:

- Всем известно, что на строительстве Беломорско-Балтийского канала работали заключенные. Но вот я обратила внимание на факт, который прозвучал в вашем выступлении: да, ББК – это первая советская каторга. Однако искусственную судоходную трассу следует признать также и памятником российским конструкторам, инженерам и рабочим, которые спроектировали и всего за 20 месяцев прорубили её в скалах и в каменистой северной земле. Причем многие сооружения выполнены с таким высоким качеством, что служат людям до сих пор.

Это действительно так, и десятки тысяч заключенных, свезенных со всего Советского Союза, трудились с огромным энтузиазмом....

На строительстве не только клеймили отстающих, но и чествовали передовиков. На ББК выходила своя газета «Перековка», работал специальный издательский отдел и типография с коллективом в 50 человек. На всех участках издавали свои «перековки». Мне довелось полистать их: газеты не только публиковали списки ударных бригад и фотографии передовиков, их полосы не только наполнялись лозунгами и призывами. В газетах печатались критические материалы заключённых строителей на бригадиров и других руководителей, кто, как им казалось, мешает делу. К слову, специальным приказом начальника Беломорстроя, то есть Беломорско-Балтийского исправительно-трудового лагеря НКВД СССР предписывалось всем руководителям отвечать на газетную критику в течение трёх суток....

    Весь мир был очарован размахом, мощью, величием строительства. Именно это отмечали приезжавшие на ББК именитые советские и иностранные писатели. Сегодня иногда можно прочитать, что их подкупали, чтобы они писали хвалебные материалы. Это просто смешно: ведь не дураки сюда приезжали, которых можно  было «подкупить»  бутылкой коньяка и куском колбасы. Я читал стенограмму беседы, на которую к писателям пригласили главного инженера строительства Хрусталева. Там речь шла о величии замысла и грандиозных масштабах строительства, о новых, применённых только здесь методах работы. ББК действительно превосходил все существовавшие тогда искусственные водные пути: и Суэцкий, и Панамский каналы, да и другие....

    Что же касается организации трудового подъема…  Приведу один пример: зимой 1932 года на завершении строительства канала 165, это  в северной части Водораздела, между 7 – 8 шлюзами, был объявлен так называемый штурм. Со всех участков стройки сюда отправляли передовые бригады и лучших специалистов. Во время штурма  30 тысяч заключённых работали круглые сутки. Так вот, вдоль котлована была проложена узкоколейка, по ней ходила  дрезина с духовым оркестром на платформе, который играл день и ночь. Там же в котловане круглые сутки работала выездная типография и редакция газеты «Перековка»....

    По условиям соревнования  в Беломорстрое бригады-победительницы вообще работали под музыку духового оркестра. Художники писали портреты передовых рабочих, в течение рабочего дня членам передовой бригады привозили горячие пирожки….

    Большинство строителей были люди простые и малограмотные, в массе своей осужденные за бытовые преступления. Они расценивали все это как признание и оценку их труда...

    Я читал дневники В. Алымова, поэта и одного из каналармейцев.  В то время он жил в Кеми и записал в дневнике: ходил на постановку оперы Бородина «Князь Игорь»! В  театре в Беломорске играли шекспировкого «Короля Лира». В Медвежьегорске работал свой театр и давал концерты симфонический оркестр. Даже в такой захудалой деревне, как Майгуба под Надвоицами – она ушла под воду весной 1933 года, – работал свой лагерный  театр из профессиональных актёров...

    На ББК, несмотря на то что это лагерь, не существовало ни колючей проволоки под током, ни высоких заборов. 221 километр трассы контролировали всего 36 чекистов....


    Полностью текст интервью - http://gazeta-licey.ru/public/lyceumconversation/item/5727-belomorkanal-strojka-veka-i-ego-tragediya

    Пиарю новый выпуск альманаха «Сердоболь»


    «Валаам под красным флагом» — такое название носит новый номер независимого литературно-художественного и краеведческого журнала из Северного Приладожья.

    Собранные под одной обложкой материалы освещают как известные страницы истории посёлка Валаам, так и впервые представленные читателю воспоминания, архивные исследования и фотодокументы. Издатели и в этот раз выпустили «сдвоенный» номер (№ 13-14). Объём журнала 128 стр., он содержит 135 иллюстраций.

    Альманах “Сердоболь” надеется своими изысканиями не только удовлетворить общественный запрос на знание недавней отечественной истории, но и развеять устоявшиеся мифы по поводу функционировавшего на острове Дома инвалидов. До сих пор сведения о происходившем на острове в период работы этого посёлкообразующего предприятия противоречивы. Но, к счастью, живы ещё свидетели той эпохи, интервью с которыми опубликованы на страницах журнала.

    Мало кто знает, что в конце 80-х гг. на острове было запланировано строительство нового посёлка. Проектов разработали сразу несколько. Все они включали в себя и административные и жилые здания. Также на Валааме хотели провести канатную дорогу.

    13-14 выпуск заканчивается очень необычно. Издатели ввели новую рубрику под названием «Старая книга». В ней опубликована книга (1924г.) проф. Святловского: «Коммунистическое государство иезуитов в Парагвае в XVII и XVIII вв.». Описываемый в книге пример совместного проживания в одной коммуне парагвайских аборигенов с монашеской общиной, как бы проводит некую параллель с современной проблематикой сосуществования на Валааме монашествующих и мирян.

    Поскольку такое объёмное исследование советского периода жизни на острове Валаам проводится впервые, номер по праву можно считать выпуском общероссийского значения. Он будет интересен всем, кто увлекается историей, для кого Советский период острова до сих пор покрыт завесой тайны.

    Презентация в Сортавала 21.02 в17-00 в библиотеке на ул.Ленина, 18

    Презентация журнала в Петрозаводске 25.02 в кафе «Бегемот» в 19 час. 19 мин.

    На фото: прибытие гидросамолёта на остров Валаам. 1973 г. (фото Н. Юопери). Из 13/14 номера альманаха «Сердоболь» (г. Сортавала).

    От себя добавлю, что издателем этого замечательного альманаха является Виталий Рыстов.,
    В презентации есть очень интересные и редкие кадры кинохроники:




    Познавательно

    Оригинал взят у kodola в Как бывшие колымские зеки обсуждали "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына
    Оригинал взят у pervakov в Как бывшие колымские зеки обсуждали "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына

    Сука ты позорнаяЗНАТОКИ

    Это случилось в 1978 или 1979 г. в санатории-грязелечебнице "Талая", расположенном примерно в 150 км от Магадана. Прибыл я туда из чукотского городка Певек, где работал и жил с 1960 г. Больные знакомились и сходились для времяпрепровождения в столовой, где за каждым было закреплено место за столом. Дня за четыре до окончания моего курса лечения за нашим столом появился "новенький" — Михаил Романов. Он-то и затеял это обсуждение. Но сначала коротко о его участниках.

    Старшего по возрасту звали Семен Никифорович — так его все величали, фамилия его в памяти не сохранилась. Он — "ровесник Октября", поэтому был уже на пенсии. Но продолжал работать ночным механиком в большом автохозяйстве. На Колыму его привезли в 1939 г. Освободился в 1948 г. Следующим по возрасту был Иван Назаров, 1922 г. рождения. На Колыму был привезен в 1947 г. Освободился в 1954 г. Работал "наладчиком пилорамы". Третьий — Миша Романов, мой ровесник, 1927 г. рождения. Привезен на Колыму в 1948 г. Освободился в 1956 г. Работал бульдозеристом в дорожном управлении. Четвертым был я, попавший в эти края добровольно, по вербовке. Поскольку я 20 лет прожил среди бывших зеков, они посчитали меня полноправным участником обсуждения.

    Кто за что был осужден — не знаю. Об этом не принято было говорить. Но было видно, что все трое не блатари, не рецидивисты. По лагерной иерархии, это были "мужики". Каждому из них судьбой предназначено было однажды "получить срок" и, отбыв его, добровольно прижиться на Колыме. Ни один из них высшего образования не имел, но были довольно начитаны, особенно Романов: у него в руках все время были газета, журнал или книга. В общем, это были обычные советские граждане и даже лагерных словечек и выражений почти не употребляли.

    Накануне моего отъезда, во время ужина Романов рассказал следующее: "Я только что из отпуска, который провел в Москве у родственников. Мой племянник Коля, студент педагогического института, дал мне почитать подпольное издание книги Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ". Я прочитал и, возвращая книгу, сказал Коле, что тут много небылиц и вранья. Коля задумался, а потом спросил, не соглашусь ли я обсудить эту книгу с бывшими зеками? С теми, кто находился в лагерях одновременно с Солженицыным. "Зачем?" — спросил я. Коля ответил, что в его компании по поводу этой книги идут споры, спорят чуть ли не до драки. И если он представит товарищам суждение бывалых людей, то это поможет им прийти к единому мнению. Книга была чужая, поэтому Коля выписал в тетрадь все, что я в ней отметил". Тут Романов показал тетрадь и спросил: не согласятся ли его новые знакомые удовлетворить просьбу его любимого племянника? Все согласились.

    Collapse )

    (no subject)

    Товарищ Коммари, рассуждая об Ахмадулиной, пишет:
    "Все мы тоже помрем и вся наша жизнь - с ее ЖЖ-постингами, какие бы мега они не были - будет весьма быстро забыта - кроме небольшой группы людей - друзей, родственников, приятелей, товарищей по партии, а вот их - книги, песни, стихи, фильмы - всех этих окуджав, вознесенских, ахмадуллиных будут помнить и через сто лет.
    Потому что культура - такая странная штука - что можно быть полным гадиной - а писать хорошие стихи. Или рисовать чудные картины.
    Не объясняет этот странный феномен ни мое любимое Единственно Правильное Учение, ни бихевиоризм, ни даже гештальтанализ.... - kommari.livejournal.com/

    Думаю, что он неправ. Хотя вопрос есть. Как можно быть например, прости Господи, Марком Захаровым  - о одновременно снимать такие великолепные фильмы? Можно. Просто эти деятели выполняют некий неосознанный ими самими социальный заказ. А тогда заказ был на ХОРОШЕЕ. Как он исчез, так кроме кучки дерьма захаровы с рязановыми ничего произвести не могут.

    Как стандартный пример, вспоминается Марина Цветаева. Ее сборник "Лебединый стан", посвященный белым. Там есть одно стихотворение об офицере. О белом офицере, как она думала. В примечании говорится, что  красной Москве люди воспринимали его как стихотворение о красном офицере.
    Однако каково же было ее удивление, когда она узнала, что и за линией фронта, в стане белых, тоже почему-то решили, что это написано о красных.
    Как видим, автор не всегда волен в своих предпочтениях...

    Есть в стане моем — офицерская прямость,
    Есть в ребрах моих — офицерская честь.
    На всякую муку иду не упрямясь:
    Терпенье солдатское есть!
    
    Как будто когда-то прикладом и сталью
    Мне выправили этот шаг.
    Недаром, недаром черкесская талья
    И тесный ремённый кушак.
    
    А зорю заслышу — Отец ты мой родный! — 
    Хоть райские — штурмом — врата!
    Как будто нарочно для сумки походной — 
    Раскинутых плеч широта.
    
    Всё может — какой инвалид ошалелый
    Над люлькой мне песенку спел...
    И что-то от этого дня — уцелело:
    Я слово беру — на прицел!
    
    И так мое сердце над Рэ-сэ-фэ-сэром
    Скрежещет — корми-не корми! — 
    Как будто сама я была офицером
    В Октябрьские смертные дни.
    
    Сентябрь 1920
    
    (NB! Эти стихи в Москве назывались «про красного офицера», 
    и я полтора года с неизменным громким успехом 
    читала их на каждом выступлении 
    по неизменному вызову курсантов.)

    (no subject)

    Старая песенка на новый лад (рекомендуется к исполнению на комсомольских и пионерских утренниках)

    Кто доброй сказкой входит в дом?
    Кто с детства каждому знаком?
    Кто не ученый, не поэт,
    А покорил весь белый свет,
    Кого повсюду узнают,
    Скажите, как его зовут?

    Че Ге-ва-ра!
    Че Ге-ва-ра!

    На голове его берет,
    (Взгляните на любой портрет),
    Злодеев он загонит в гроб,
    Буржуям всадит пулю в лоб,
    Все песенки о нем поют,
    Скажите, как его зовут!

    Че Ге-ва-ра!
    Че Ге-ва-ра!

    Он окружен людской молвой,
    Он не игрушка - он герой!
    В его руках от счастья ключ,
    И потому он так везуч,
    Он очень скоро будет тут,
    Скажите, как его зовут?

    Че Ге-ва-ра!
    Че Ге-ва-ра!

    Экспроприировано здесь

    http://bartfart.livejournal.com/

    СЕГОДНЯ 20 ОКТЯБРЯ. НУ ПОЗДРАВЬТЕ ЧТО-ЛИ….



    СЕГОДНЯ 20 ОКТЯБРЯ. НУ ПОЗДРАВЬТЕ ЧТО-ЛИ….

    С чем? Это спросят, наверное, почти все. А вы знаете, какой сегодня праздник? Не знаете!

    20 октября 1919 года приказом Реввоенсовета Советской Республики создан самостоятельный орган по руководству военной связью и вводятся должности начальников связи фронтов, дивизий и бригад. Издание этого приказа привело к созданию отдельного рода войск - войск связи.

    СЕГОДНЯ – ДЕНЬ ВОЙСК СВЯЗИ!!!
    А я - старший механик дальней связи отдельного батальона связи Западной группы войск. Увы, этот праздник никто не замечает. Связист по праздникам рож не бьет и кирпичи башкой не разбивает. Как нам говорили еще в учебке, войска связи это «интеллигенция армии». А интеллигенция – она какая по определению? Правильно, вшивая! Войска связи как бы тоже того…. Вот вы эмблему войск связи видели? Это такое пересечение стрелочек, молний и крылышек. А знаете, как она в просторечии именуется? (Милые дамы, пардон, но из песни как говорится слов не выкинешь) А называется она «мандавошкой». Да-да! Вот что мы носили на своих петлицах…. Помню еще в лужской учебке ребята из Узбекистана, не понимавшие значения этого слова так и говорили продавщицам из Военторга: «Дайте мне пожалуйста пару мандавошек». …

    Как гнилой интеллигент, связист выражает свое ощущение армейской реальности в интеллигентских стишках. Ну типа такого:

    Жопа в мыле.

    Рожа в грязи.

    -Вы откуда?

    - Мы из связи!

    Или вот еще более лирическое и интимное:

    Пока связист мотал катушку

    Танкист … (нет, пожалуй не буду дальше продолжать. Мы же люди интеллигентные….)


    Только связист знает, что «Бааа-ки-те-кут», «цап-ли хо-дят» «же-ле-зис-тооо», не бессмысленный набор слов. Что телефонный провод может выдержать 80 кг (то есть повесится на нем реально:))). Что на аппаратуре «Шнур», стоящей на узле связи, хорошо спать. Там тепло. Правда, теперь я и сам не понимаю, как я мог спать на «Шнуре», ведь его средняя стойка – самая высокая. В случае любого шухера падаешь оттуда, на ходу застегивая ремень, и бежишь открывать дверь начальству.
    Вот этот самый "Шнур" на фото. Рядом стоит Игорь Анисимов, "Анисим", старшой в мой первый год службы.


    С одной стороны, связистом быть неплохо. Обычно сидишь себе ночью один на дежурстве на узле связи (наш позывной «Забудка») читаешь книжки, спертые из батальонной библиотеки. (Библиотека располагалась невдалеке от наших казарм старой немецкой постройки, в которых когда-то располагалось подразделение дивизии СС «Мертвая голова». Мой напарник, киевлянин Андрей Косик стащил от нее ключ, и мы получили полнуй доступ к книжным сокровищам). Но во время учений на Хейдеховском полигоне, когда мы тянули бронированный кабель, получалось именно так, как в первом стишке.

    Да, скромный у нас праздник! Ни салютов тебе, ни парадов. Фонтаны для купания пьяных связистов тоже почему-то не включают. И даже рынки с торговцами-южанами в этот день не закрывают на санитарный день и переучет товары. Абыдно, да!

    Так что пошел я на кухню. Там в холодильнике со дня выборов еще что-то осталось. Но если что – мой позывной «Забудка-2».

    USSR_Military_Connection_emblem

    (no subject)

    ВЕЛИКИЙ КАРЕЛ XX ВЕКА

    В эти выходные прочитал книгу «Четверть века во власти». Это сборник вопроминаний об Иване Ильиче Сенькине, которого один из авторов назвал «великим карелом». Тем, кто не связан с Карелией поясню, что этот человек 26 лет руководил нашей республикой, был первым секретарем Карельского обкома КПСС. Авторитет у него был такой, что даже нынешнее правительство республики вынуждено было согласиться с общественной инициативой и установить бюст Сенькину. Как раз напротив нашего ЗакСа, где раньше был обком партии.

    Собственно говоря все, что при Сенькине было постороено и создано, они сейчас разваливают или проедают.

    В книге много интересных подробностей. Например:

    «Находясь всю жизнь на больших должностях, он не накопил состояния. У него не было своей машины, дачи. Единственно, была большая библиотека, которую впоследствии отдали библиотеке Дома политпросвещения».

    Или вот из воспоминаний А.Ярового, работника КГБ:

    «После смерти Сенькина попросили Т.Штыкову (работала в те годы замминистра юстиции) снять деньги и погасить сберкнижку Ивана Ильича…. И я через некоторое время уже держал в руках сберкнижку бывшего хозяина республики. Каково же было наше удивление, когда мы увидели «богатство» Ивана Ильича, нажитое им во время правления республикой в течение почти трех десятилетий – несколько десятков рублей на книжке»!

    Я понимаю, что даже в то время таких как Сенькин было уже немного, но все же!

    Много воспоминаний о том, как руководитель республики приезжал в райцентры. «Уже в шесть часов ходил по поселку, без сопровождения местных руководителей, беседовал с людьми…». Впрочем, я и сам слышал от отца, который в то время работал председателем райисполкома в Лахденпохье, как первый человек в республике наведывался в район. Один на машине с водителем. Никаких застолий, скромно обедали у нас дома.

    Блин, сравнить это с нынешними визитами нашего губера хотя бы в Олонец! Кортеж, масса челяди, которую надо кормить (и поить!) Милицейское сопровождение. Пресса, освещающая визит Любимого Руководителя. Застолье.

    Сравнивать итоги работы Сенькина и Катанандова я уж не буду, и так все ясно.

    Самое забавное, что эти воспоминания вышли при содействии нынешнего правительства Карелии. Видимо, до этих «мудрецов» просто не дошло, что с моральной точки зрения это им приговор. Приговор суда истории. Обжалованию не подлежит.