June 15th, 2013

СРОЧНО: Коммерческий интерес против исторической памяти

Originally published at «Новости Карелии - Альтернатива».

Сегодня в столице Карелии случилось чрезвычайное происшествие.

Некий собственник (говорят, он как-то связан с известным политиком и депутатом 90-х годов от ЛДПР Чеславом Скрипиным) начал снос исторического здания бывшей детской поликлиники на проспекте Ленина. Это здание построено в конце 40-х годов.



«Это, безусловно, исторический и архитектурный памятник, который характеризует целый этап существования нашего города. В любом случае здание бывшей детской поликлиники несет индивидуальное своеобразие, и уничтожение такого памятника равносильно уничтожению целого пласта нашей истории», — говорит профессор Орфинский.


Надо отдать должное министру культуры Карелии Елене Богдановой, которая после звонка представителей общественности сразу приехала на Студенческий бульвар, причем прямо с праздника, в национальном карельском костюме. Вскоре на место прибыла и полиция, после чего работы были остановлены. Строители утверждают, что они действуют в соответствии с законом, т.к. на руках у них — разрешение от собственника. На самом деле, ситуация весьма неопределенная.

Вот что советуют юристы: «Прежде всего, напомню, что статья 243 Уголовного кодекса РФ прямо предусматривает уголовную ответственность за уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства. Процитирую полностью:

Статья 243. Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры.

1. Уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, а также предметов или документов, имеющих историческую или культурную ценность, –

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Те же деяния, совершенные в отношении особо ценных объектов или памятников общероссийского значения, –

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет.

Здесь не нужно самим бегать по инстанциям и бесконечно откладывающимся судебным заседаниям: на защиту памятников волей-неволей придется работать правоохранительной системе. Оперативные работники, получая мотивированные заявления, обязаны вызывать застройщиков и представителей согласовывающих инстанций, опрашивать их, брать у них объяснения — это уже само по себе лишает губителей историко-архитектурного наследия чувства вседозволенности и безнаказанности.

А отказы в возбуждении уголовных дел, вынесенные местными УВД и отделами прокуратуры, можно и должно обжаловать в вышестоящие инстанции — ГУВД, городскую прокуратуру, а далее и в соответствующие правоохранительные органы федерального уровня.

В каждом крупном российском городе сегодня под угрозой существенного повреждения либо полного уничтожения находятся десятки памятников архитектуры, — значит, при подаче соответствующих заявлений по каждому памятнику (ни в коем случае не скопом — именно по каждому!) пойдет волна переписки, это отразится в отчетности МВД и прокуратуры, будет чаще попадать в сводки «криминальной хроники», и в итоге возможен, как минимум, реальный общественный резонанс. А как максимум, появится реальная возможность привлечь губителей памятников архитектуры к уголовной ответственности.

Заявлять о повреждении или уничтожении объектов историко-архитектурного наследия в правоохранительные органы — ни в коем случае не кляузничество и не доносительство, а наш гражданский долг, обусловленный обязанностью выполнения требований статьи 44 Конституции РФ».

Еще стоит отметить, что у строительного капитала часто находятся защитники, заявляющие примерно следующее:



«Вы не хотите, чтобы в нашем городе было комфортное жилье, современные торговые центы? Вы защищаете какие-то деревянные развалюхи?»


Да, если бы мы были обитателями свинофермы, тогда обязанностью администрации этого учреждения было бы только обеспечение того, чтобы наше брюхо было набито, чтобы у нас было светло и чисто. Но поскольку мы не свиньи, у нас есть еще и другие потребности, в том числе эстетические. Мы хотим жить в городе, который можем не только потреблять, но и любить, уважать, рассказывать нашим детям о его истории. Этим люди и отличаются от свиней, а администрация свинофермы - от руководства столичного города. А если администрация города этого не понимает — ее нужно срочно менять.

Фото: Дмитрий Гордеенко, gazeta-licey.ru