March 18th, 2013

Карелии не нужен Конституционный Суд

Запись опубликована «Новости Карелии - Альтернатива». .

Депутат Заксобрания Карелии Александр Степанов внес на рассмотрение парламента республики законопроект об упразднении Конституционного Суда РК.

В пояснительной записке депутат обосновал свою инициативу тем, что на сегодняшний день конституционные или уставные суды созданы менее чем в трети российских регионов и их отсутствие никак не сказывается на защите конституционных прав граждан.

Тем не менее, при Катанандове Конституционный Суд в Карелии все-таки был создан. Однако, как показывает практика, нагрузка на этот орган минимальна: в среднем он рассматривает чуть более 10 дел в год. Более того, в 2012 году, после того как один из судей вышел на пенсию, КС не рассмотрел вообще ни одного дела, потому что в его составе вместо трех судей остались двое. Попытки же найти кого-то на вакантную должность так ничем и не закончились. Как оказалось, виной тому вовсе не отсутствие соответствующих кадров.

Все дело в том, что Заксобрание и правительство Карелии, отвечающие за комплектацию судейского состава КС, до сих пор не могут найти по этому вопросу общий язык. Причиной тому служат распри среди различных властных групп, которые пытаются провести в состав КС своих людей и взять тем самым этот орган под свой контроль.

Все это имеет самые плачевные последствия для республики, потому что расходы на содержание неэффиктивного и неработоспособного Конституционного Суда превышают 12,5 миллионов рублей в год. И это в условиях дефицита бюджета.

В связи с этим упразднение КС с передачей его функций в юрисдикцию Верховного Суда РК позволит сэкономить значительные средства бюджета, необходимые для других нужд, и при этом сохранить в полном объеме возможность реализации конституционного права граждан на судебную защиту.

Иллюстрация: И.С. Семенов «Портрет дармоеда». Журнал «Крокодил». 1959.



18 марта – День Парижской коммуны

Запись опубликована «Новости Карелии - Альтернатива».

В прошлом году мы с дочерью побывали у Стены Коммунаров на кладбище Пер-Лашез в Париже. При входе девушка, продающая буклеты, объяснила, как найти место расстрела и захоронения героев Коммуны. Узнав, что мы из России, подала маленький листок на русском языке – краткая история кладбища. Последние строки: «Посетитель будет растроган воспоминаниями о жертвах Парижской Коммуны (1871), чьи могилы находятся непосредственно на месте их расстрела. В этом маленьком уголке истории почти явственно слышно их послание веры в будущее».

Коммуна просуществовала всего 72дня. Но и их хватило для проведения важнейших политических и социально-экономических мероприятий в интересах трудящихся.

Старый государственный аппарат был разрушен. Огромные оклады высших чиновников были отменены, а назначенное жалованье равнялось заработку квалифицированного рабочего. Церковь отделили от государства. Императорскую полицию ликвидировали: государственный порядок охраняли сами вооруженные рабочие. Была установлена не только выборность, но и сменяемость всех должностных лиц, включая судей, по первому требованию народа.

На производстве были отменены штрафы и другие вычеты из зарплаты рабочих. На ряде крупных предприятий, на железных дорогах вводился рабочий контроль. Был издан декрет о передаче всех брошенных предприятий рабочим ассоциациям. Коммуна аннулировала задолженность трудящихся по квартплате. Начала переселять рабочих из подвалов в квартиры бежавших из Парижа богачей. Провозгласила принцип бесплатного светского обучения. В интересах владельцев мелких предприятий был издан декрет о рассрочке платежей по векселям. Для трудящихся открыли библиотеки, театры, музеи.

Все это выражало сущность Парижской коммуны как государства-прообраза диктатуры пролетариата.

Многое начала делать Коммуна. Однако не сделала очень важного – не позаботилась о действенной защите своей власти от контрреволюции. Вместо реального подавления классовых врагов, занималась их «моральным» увещеванием. Буржуазия, собравшись с силами, ответила оружием. Она никого не щадила. Только замученных и расстрелянных без суда и следствия насчитывалось свыше 30 тысяч человек, а вместе с арестованными и брошенными в тюрьмы – более 100 тысяч героических защитников Коммуны.

«Твои дела, Буржуазия, / Отпечатлелись на стене!», — писал Эжен Потье, поэт, автор «Интернационала». Стена кладбища Пер-Лашез, где расстреливали коммунаров, была красной от крови. Но много ли об этом преступлении капитала вспоминают нынешние радетели прав человека и стенатели по «зверствам большевиков»? Нет. Они считают, что их насилие над поднявшимися против угнетения трудящимися вполне правомочно, как же, те посмели посягнуть на их привилегии…

В день, когда мы пришли поклониться праху парижских коммунаров, у Стены было тихо. На земле лежали букетики живых цветов. Люди и сейчас чтят и помнят тех, кто пошел на первый штурм капитала.